Василий Сергеевич Калинников. Симфония № 1 соль-минор

Василий Сергеевич Калинников. Симфония № 1 соль-минор«Кольцов русской музыки» – так назвал Василия Сергеевича Калинникова Борис Асафьев. Этот композитор с очень непростой судьбой ушел из жизни в полном расцвете творческих сил, и потому творческое его наследие не особенно велико – но отмечено печатью таланта и мастерства, которое не всегда было очевидно для современников. Выходец из бедной многодетной семьи, отчисленный из подготовительных классов при Московской консерватории из-за невозможности оплачивать обучение, вынужденный во избежание голодной смерти зарабатывать чем только возможно – частными уроками, переписыванием нот, игрой на скрипке, литаврах и фаготе в театральных оркестрах – композитор смог проявить свой талант не столько благодаря чему-то, сколько вопреки всему. Последние годы его жизни были омрачены еще и тяжелой болезнью – тем не менее, в произведениях, созданных в этот период, нет и следа упаднических настроений или озлобления, они исполнены упоения жизнью и любви к миру. Такова и Симфония № 1.

У этой симфонии нет какой-либо литературной программы, но ее интонационный и образный строй вызывает ассоциацию с Первой симфонией Петра Ильича Чайковского с ее картинами русской природы. Национальная природа тематизма симфонии очевидна уже с первых нот: мелодия главной партии вращается вокруг квинтового тона, вспоминаются слова Михаила Ивановича Глинки: «Квинта есть душа русской музыки, обратите внимание на нее». Ощущаются черты русской песенности и в побочной партии с ее «широким дыханием», скорее дополняющей главную, чем контрастирующую с нею. Варьирование тем в разработке привносит черты драматизма, который достигает апогея в фугато.

Вторая часть отличается особой мягкостью красок. На фоне размеренных фигураций, вызывающих ассоциацию с колыбельной, скрипки, а затем виолончели интонируют светлую, почти ирреальную в своей хрупкости мелодию. Им отвечает томное пение гобоя. Мелодическое развитие ширится, захватывая весь оркестр, чтобы к завершению вновь раствориться в «звучащей тишине».

Третья часть – жизнерадостное скерцо, рисующее яркую картину народного праздника. В ее темах присутствует и удаль мужской пляски, и нежность хоровода девушек, а соло гобоя в трио напоминает свирельный наигрыш.

Финал открывает возвращение главной партии первой части, которую проводят струнные в унисон. В дальнейшем появляются и другие темы из предыдущих частей – побочная из первой, тема трио из третьей, одна из тем второй части – но все они проносятся в вихре единого стремительного движения, преображающем их – например, лирическая тема из медленной части приобретает даже гимнические черты.

Судьба произведения оказалась такой же нелегкой, как судьба автора. Завершив симфонию в 1895 г., Василий Сергеевич Калинников собственноручно переписал несколько экземпляров партитуры и расписал партии, в этом ему не помогал никто, кроме супруги – денег на услуги переписчиков не было. Его учитель Семен Николаевич Кругликов отправил партитуру Николаю Андреевичу Римскому-Корсакову, а также Василию Ильичу Сафонову, возглавлявшему Московскую консерваторию, и дирижеру Николаю Семеновичу Кленовскому. Римский-Корсаков, признавая талант Калинникова, заявил, что «он ничего не знает и пишет грязно». Сафонов отверг симфонию, сославшись на недостатки, которые усмотрели в ней профессора консерватории. Кленовский принципиальное согласие на исполнение дал, но так и не исполнил.

Лишь в феврале 1897 г. Симфония № 1 прозвучала в Киеве под управлением Александра Николаевича Виноградского. Слушатели устроили овацию, даже не дождавшись окончания симфонии – после третьей части. Не меньшим потрясением, чем эта сильная, полнокровная музыка, стал для публики выход автора – истощенного болезнью молодого человека. В течение нескольких дней в помощь композитору было собрано почти две тысячи рублей – огромная по тем временам сумма. После киевского триумфа симфония с успехом исполнялась в разных городах России и за ее пределами.

 

Музыкальные Сезоны

Просмотров: 498