История вальса – самого известного символа Вены

Судьба венского вальса – когда-то обольстительного, а сегодня, скорее, ностальгического танца – и его влияние на наше восприятие оперы «Кавалер розы»

«Бал в Хофбурге», Вильгельм Гаузе, 1900 год

Один из самых устоявшихся образов Вены – «вальсирующий город». Элегантно одетые пары кружатся по бальной зале, оркестр играет что-нибудь из Штрауса – как правило, Иоганна-младшего, а не Рихарда. И новогодним утром, 1 января, праздничный концерт Венского филармонического оркестра в Музикферайн продолжает поддерживать этот образ, не в последнюю очередь благодаря знаменитому обязательному бису «На прекрасном голубом Дунае». В опере «Кавалер розы» Барон Окс во втором действии исполняет вальс как популярную песню, которая затем наполняет музыкальную атмосферу оперы и плавно перетекает в третье действие. Если мы в Вене, значит, непременно все должны танцевать вальс!

Вальс стал ассоциироваться с венской культурой с самого своего зарождения благодаря общественным танцевальным залам, которые открылись здесь в начале XIX века, в частности, зал «Шперль» в 1807 году. Это отождествление танца с городом началось с возникновением и развитием танцевальных оркестров Йозефа Ланнера и Иоганна Штрауса-старшего. Эти композиторы и дирижеры писали для своих оркестров популярные вальсы. Когда того как Иоганн Штраус-отец проехал с концертами по континенту, такое представление о Вене распространилось по миру.

Сила вальса – в его обольстительной природе. В начале XIX века он считался неприличным танцем, потому что он не только был предназначен для двоих и исключал остальных танцоров (ведь в других танцах того времени могли участвовать одновременно четыре или восемь человек), но и требовал тесного физического контакта. Если партнеры не будут крепко держать друг друга, то сила вращения разделит их. Более того, крайне рекомендуется во время танца смотреть прямо в глаза партнеру: эта единственная, зафиксированная точка взгляда помогает избежать головокружения из-за эффекта вращающихся стен, который возникает, если смотреть поверх плеча партнера.

Интимный, сексуальный оттенок вальса, который возмущал ханжески настроенное общество, но волновал танцующих в начале XIX века, стал одной из отличительных черт вальса к началу XX века. Когда Барон Окс напевает вальсовый мотив в «Кавалере розы», этим он подтверждает, что в 1911 году, когда состоялась премьера оперы, вальс был не только знакомой, но и современной музыкальной формой. Вальс к тому времени приобрел двусмысленность и вызывал соответствующие ассоциации, как и намерения Окса. Ностальгия в музыке «Кавалера розы» для первых зрителей оперы ощущалась благодаря вплетению композитором в мелодию отголосков стиля рококо XVIII века, а вовсе не из-за включения им вальса – и в самом деле, использование его в декорациях Вены 1740-х годов было анахронизмом, что и вызвало критику на премьере оперы в Дрездене.

К концу 1920-х годов символизм венского вальса изменился навсегда. Австро-Венгерская империя рухнула, и это политическое событие, подобное землетрясению, вызвало волну ностальгии, и не в последнюю очередь по музыке и театру. На сцене показывалась ностальгическая и романтизированная картина мира, который был разрушен. Вена, находившаяся в упадке, стала символом падения всей империи. Когда Рихард Штраус писал вальсовую музыку для оперы «Кавалер розы», зрители тогда еще могли слышать что-то современное для них. Но всего пару десятилетий спустя ту же самую музыку стали воспринимать по-другому, с тоской по прошлому, и в Австрии, и во всем мире.

Когда в 1939 году Европа опять приближалась к войне, ностальгия по довоенному времени (до Первой мировой войны), связанная с Веной и вальсами, стала даже сильнее. Ассоциации, которые вызывал вальс в Вене 1939 года, очень отличались от тех, которые возникали у первых зрителей «Кавалера розы» в 1911. Тогда Рихард Штраус перекинул музыкальный мост для публики в мир, который они знали. Для следующего поколения этот вальс стал музыкальным символом мира, который они утратили. Сегодня, более века спустя после премьеры оперы «Кавалер розы», слышим ли мы венский вальс в каком-то ином смысле, чем просто романтический отголосок эпохи, которой мы не знали?

Фрагмент статьи Джона Снелсона «Вена во времена вальса», полностью опубликованной в буклете к спектаклю Королевской оперы «Кавалер розы».

 

 

Текст: John Snelson

Перевод: Валентина Таратута

Источник: roh.org.uk

Просмотров: 5