Дмитрий Александрович Бертман

(р. 1967)

Дмитрий Александрович Бертман родился в Моске в 1967 г. Мир театра увлек его еще в детстве – с того дня, когда после посещения детского спектакля «Зайка-зазнайка и три поросенка», в котором одну из ролей исполнял друг семьи, мать привела его за кулисы. Мальчик не просто любил театральное искусство как зритель – ему хотелось соприкоснуться с этим чудесным миром самому, его любимой игрушкой стал макет театральной сцены. Увлекала его и музыка – родители регулярно водили ребенка на концерты в Большой зал консерватории. В подростковом возрасте Дмитрий увлекся оперой и пожелал стать оперным режиссером. Он тайком пробирался в оперные театры столицы, чтобы понаблюдать за репетициями, и даже спектакли предпочитал смотреть не из зрительного зала, а из-за кулис.

Первую попытку поступить в ГИТИС Дмитрий Бертман предпринял в пятнадцать лет – почти случайно: он проводил в институт сына друга своего отца, тот предложил пойти на экзамен вместе с ним, и Дмитрий воспользовался тем, что для первых двух туров документы не требуются. Выступление юноши произвело впечатление на приемную комиссию, но принять его не могли – ведь он еще не окончил школу. В ГИТИС он поступил через год.

Многие сокурсники Дмитрия были убеждены, что «в опере все надо ломать». В противоположность им, Бертман считал себя традиционалистом, мечтал работать в провинции. В студенческие годы он ставил спектакли в Одессе, Сыктывкаре, Твери – не только оперные, но и драматические. В ГИТИСе же вокруг него сложилась небольшая группа единомышленников – первой работой четырех талантливых студентов, доставившей им большую радость, стала постановка оперы Игоря Стравинского «Мавра». Чтобы молодые артисты могли получить в свое распоряжение зал для репетиций, Бертман возглавил самодеятельный оперный театр в Доме медика. Здесь он ставит такие шедевры, как «Иоланта» и «Человеческий голос». С большой теплотой вспоминает режиссер этих людей, которые не только демонстрировали исполнительский талант, но и в своей профессии достигли высот – например, исполнительница роли Марты в «Иоланте» первой в Российской Федерации стала делать операции по аортокоронарному шунтированию.

Но вот учеба завершена, и молодым артистам не хотелось разрушать сложившееся творческое содружество. И случилось невероятное: молодой человек, которому в 1990 г. было всего двадцать три года, основывает театр, получивший название «Геликон-опера» – в честь горы в Греции, где, согласно мифологии, находятся священные родники муз. Девяностые годы были нелегким временем даже для театров с солидной историей – что же говорить о новом театре: Бертман и его сподвижники сами писали тушью объявления о спектаклях и расклеивали их, а для изготовления декораций собирали картонные коробки из-под компьютеров. Режиссер и певцы работали бесплатно, но оркестрантам надо было платить, а большого дохода спектакли не приносили, и потому музыканты играли практически без репетиций – качество звучания оркестра было главной мишенью критики. На одном из спектаклей в зале было всего два зрителя – тем не менее, спектакль состоялся. Как выяснилось, зрителями этими были Святослав Рихтер и его супруга Нина Дорлиак.

Важной вехой в истории молодого театра стало первое выступление за рубежом – в немецком городе Ингольштадте, порожденное, как ни странно, невежеством одного из организаторов фестиваля цветов в этом городе: в репертуаре театра была опера Вольфганга Амадея Моцарта «Аполлон и Гиацинт», и этот человек решил, что опера повествует о цветах.

В 1993 г. театр «Геликон-опера» получил статус государственного. Трудности на этом не закончились. Между тем, у Бертмана начала складываться карьера за границей: с 1994 г. он преподавал в Швейцарии, в Оперной студии Берна, благодаря выступлениям театра за рубежом его знали как режиссера, предлагали работу в Шведской королевской опере и в Канаде, но Дмитрий Алексеевич не мог уехать из России – не мог предать своих коллег.

Ныне детище Дмитрия Бертмана располагается в прекрасном здании усадьбы Шаховских-Глебовых-Стрешневых. Репертуар театра исключительно разнообразен, в него входит и такая популярная классика, как «Царская невеста», «Пиковая дама», «Фауст» и «Паяцы», и менее известные отечественной публике оперы – «Лулу» Албана Берга, «Милосердие Тита» Вольфганга Амадея Моцарта, «Запрет на любовь» Рихарда Вагнера, «Распутин» Джея Риза. Ставятся в театре и творения композиторов-современников – например, «Доктор Гааз» Алексея Сергунина. Если в студенческие годы Бертман ощущал себя традиционалистом, то сейчас он всегда предлагает оригинальное прочтение оперных шедевров. Режиссер создает спектакли даже на основе произведений, изначально предназначенных для концертного исполнения – например, «Кофейной кантаты» Иоганна Себастьяна Баха. Представляет театр и концертные программы, в том числе и весьма необычные – например, в программе «Мультик-опера» солисты и хор театра исполняют песни из отечественных мультфильмов.

Распространенные ныне разговоры о «смерти оперы» Дмитрия Александровича не тревожат – режиссер убежден, что о кризисе оперы речь шла на протяжении всей истории ее существования, тем не менее, жанр продолжает жить и развиваться. Предметом беспокойства Бертмана является другое явление – засилье дилетантизма в оперной режиссуре, но противопоставить этому можно только высокопрофессиональное искусство, что и делает с успехом Дмитрий Бертман.

 

Музыкальные Сезоны

 

Все права защищены. Копирование запрещено

Просмотров: 102