«Волшебная флейта» для семейного просмотра

Проблема воспитания собственной публики стоит перед любым оперным театром: чем раньше начать приобщать подрастающее поколение к сложному и прекрасному жанру, тем вернее удастся получить преданную и благодарную аудиторию на десятилетия. Для Самарского театра оперы и балета эта проблема стоит, быть может, еще острее, чем перед многими другими: более пяти лет театр находился на реконструкции, кочевал по различным сценам города и области и объективно за этот период подрастерял часть своей «целевой аудитории». Как говорят в самом театре, за годы реконструкции выросло целое поколение новых зрителей, которых объективно не успели «охватить» – и большой вопрос, придут ли они теперь в театр уже в повзрослевшем виде.

Открывшийся в 2011 году после капремонта сияющий и величественный театр на площади Куйбышева сегодня активно пытается восполнить этот пробел, предлагая вниманию маленьких зрителей самые разнообразные спектакли и программы. В особенности много усилий тратится на приобщение именно к оперному жанру, с которым в Самаре, увы, существуют определенные проблемы: если оперетту-мюзикл (легкие жанры – неотъемлемая часть репертуара Самарской Оперы) и балет посещают охотно, то оперные спектакли традиционно идут тяжело, и лишь самые хитовые названия стабильно набирают зал по вечерам. Но театр не намерен сдаваться – Академический театр оперы и балета оставляет приоритет за серьезным жанром и пытается влюбить в него самарцев от мала до велика.

Волшебная флейта

фото Дмитрия Виноградова

Одна из самых свежих акций в череде праздничных приношений к 85-летию театра на этом пути – премьера бессмертного моцартовского шедевра «Волшебная флейта». Поздний зингшпиль австрийского гения, как известно, опера совершенно не детская, хотя и сказка по форме – ее символизм и философичность не всегда понятны и взрослым. Однако в Самаре придумали интересную форму адаптации сюжета и сделали продукт, способный увлечь зрителя-слушателя любой возрастной категории, в том числе и детскую аудиторию.

Режиссер Михаил Панджавидзе фактически придумывает новый сюжет для оперы: он разыгрывает со своими артистами моцартовскую народную комедию как семейный рождественский праздник. Будто бы в добропорядочном и зажиточном бюргерском семействе решили покуражиться, поставив к празднику настоящий спектакль, в котором отец семейства сыграет роль доброго волшебника Зарастро, а всегда спорящая с ним хозяйка дома – сварливую Царицу ночи, их прелестная юная дочка обернется нежной Паминой, а ее кузен, в которого она, конечно, влюблена – благородным принцем Тамино. Прочие родственники, горничные, слуги получат самые разнообразные роли, а легкий белоснежный занавес, на который падают живописные видеопроекции Марии Панджавидзе, в миг преображающие обстановку согласно сюжетному повороту, создает атмосферу подлинной театральности и волшебства.

Самарская Волшебная флейта

фото Дмитрия Виноградова

По сути, в спектакле нам представлен вариант режиссерского театра, пресловутой «режоперы», притом достаточно радикальный, когда опере В. А. Моцарта фактически придумывают новую фабулу, что требует небольшой редактуры и музыкального текста (купюры в партитуре есть, хотя и незначительные, а уж смысловые акценты часто не совсем те, что предполагал автор оперы). Однако насколько же гармонично это режиссерское вторжение легло на моцартовскую сказку! Театр в театре, двойная игра – вечный прием, который нередко «спасает» пьесу, и в данном случае – это именно тот вариант.

«А нужно ли “спасать” “Волшебную флейту”, этот признанный шедевр?» – воскликнет иной зритель или читатель. Как ни странно – нужно: весьма запутанный сюжет с двойными смыслами, аллегория и символика, почти совсем не понятные современному зрителю, противоречивая антитеза «злая мать – добрый волшебник», лежащая в основе сюжета, делают «Флейту» очень трудно воспринимаемым произведением, особенно новой публикой. В лучшем случае ее слушают как набор красивых вокальных номеров, среди которых бесспорные хиты – арии повелительницы тьмы, а вот вся драматургическая подложка произведения оказывается за бортом. Поэтому подобное «переиначивание», проведенное радикально, но умно, скорее придает опере новые смыслы и делает ее более цельной, драматургически завершенной. Кстати, Панджавидзе полностью отказывается от разговорных диалогов, тормозящих действие, в его постановке только поют, звучит только музыка. Притом поют по-немецки, что никак не затрудняет восприятие публики, поскольку вместо подстрочника в титрах ей предлагают один-два абзаца синопсиса, исчерпывающе объясняющие содержание той или иной сцены.

Необычно решено пространство спектакля. Малая сцена театра – открывшийся два года назад превосходный театральный зал – преображена радикально: публика сидит на сцене, а весь зал отдан во власть оперного спектакля, в центре которого – огромная рождественская елка, вокруг нее и разыгрывается домашний спектакль.

Гармоничное театральное решение поддержано качественной музыкальной интерпретацией, которую обеспечивает вместе с самарскими музыкантами маэстро Евгений Хохлов. Царственный бас Андрея Антонова рисует мудрого и всевидящего Зарастро. Яркая, с цирковой легкостью выписывающая вокальные трюки колоратура Ирины Янцевой – элегантную Царицу ночи. Насыщенное спинто Татьяны Гайворонской – трогательную Памину. Феерично трио волшебных мальчиков: столь качественный вокал, что демонстрируют юные Лена Калашникова, Саша Говорухин и Валера Макаров, превосходную ансамблевость нечасто услышишь и от взрослых профессиональных вокалистов.

Александр МАТУСЕВИЧ

Просмотров: 4