Чечилия Бартоли: «Ма-ла-дец!»

 

Знаменитая певица передала Санкт-Петербургу грандиозный вокальный привет от Венеции

 

Foto N.Razina

Фестиваль «Звезды белых ночей» (Санкт-Петербург, Мариинский театр) – из разряда самых престижных в мире классической музыки. Но такая кульминация, как концерт Чечилии Бартоли, состоявшийся здесь 13 июня, – редкость даже на его звездном уровне. Перед нами выступила не просто звезда вокала, но феноменальная актриса, фанатичная и радостная труженица, наконец исследователь-первооткрыватель, нашедший (к нашему восторгу и отчасти смущению, ибо Чечилия выполнила за нас нашу работу) не известные даже большинству специалистов страницы русской музыкальной культуры.

Бартоли уникальна: занимаясь специфичнейшей сферой – музыкой эпохи барокко, – она сделала себя известной не тысячам, а миллионам людей в мире благодаря потрясающему сочетанию профессионализма, харизмы и страстного желания передать свою музыкальную влюбленность самой широкой публике. Именно она, например, раскопала в итальянских библиотеках и вновь открыла музыкальному миру партитуры опер Вивальди – общеизвестного мастера скрипки и оркестра, о театральном творчестве которого все удивительным образом за два с половиной столетия напрочь забыли.

Не случайно и нынешняя программа в Мариинке-2 «Из Венеции в Санкт-Петербург» открылась пятью ариями великого венецианца. Не скрою: поначалу был даже чуть разочарован, показалось, что виртуозный слалом пассажей, которым всегда сражала Чечилия, проходится ею слегка приблизительно. Но как только на смену бравуре пришла лирика, тут-то и обнаружилось главное умение Бартоли – расслышать и передать скрытые в той внешне сдержанной музыке невероятные глубины чувства. Никакого нажима, наоборот – чем тише звучание, тем, казалось, мощнее доходило до слушателя скорбное благородство кантилены, например, в арии Фарнака из оперы Вивальди «Фарнак». Ей-богу, эта музыка в исполнении Бартоли ничем не уступает по силе воздействия, допустим, творениям Чайковского, хотя тот жил в совсем другую эпоху, располагал совершенно иным арсеналом средств и, скорее всего, знать не знал о Вивальди… Зато потом, когда певица вновь обращалась к напористому аллегро, мы могли оценить стремительность ее перевоплощения в обаятельнейшую фурию и даже в воинственный мужской образ, как в арии Секста Vo disperato a morte из оперы Иоганна Адольфа Хассе «Милосердие Тита».

Притом все это было не просто спето, но по-настоящему сыграно. Певица устраивала натуральные соревнования в виртуозности и протяжности фраз с флейтистом, гобоистом, скрипачкой… А с солистом-трубачом затеяла чуть ли не джем-сешн, в ходе которого тот разгорячился настолько, что достал сурдину (подозреваю, неведомую в XVIII веке), и оба участника дуэта начали свинговать по-джазовому. В итоге чего партнер удостоился от певицы смачного комплимента: «МА-ЛА-ДЕЦ!»

Foto N.Razina

Foto N.Razina

Но изюминкой концерта стали арии Франческо Доменико Арайи, Германа Фридриха Раупаха и других европейских авторов, работавших в Петербурге и писавших для русской сцены. Чечилия разыскала их несколько лет назад в архивах Мариинского театра и записала на диске «Санкт-Петербург» (на сегодня самой свежей из ее пластинок), возвратив из 250-летнего забвения. т.е. по сути выполнив работу, которую должны были бы сделать российские исследователи и музыканты, ведь речь идет о нашей культурной истории. В том числе прозвучали две арии Раупаха из оперы «Альцеста», созданной на русское либретто Александра Сумарокова. Трагическую исповедь заглавной героини «Иду на смерть» певица исполнила в конце первого отделения. А лихую молодецкую песнь Геркулеса «Разверзи, пес, гортани, лая, предвозвещай свою беду» приберегла для самого последнего биса, на который вышла в царской шапке и муфте а-ля Екатерина Великая, чем в сочетании с атомной энергией пения довела зал до стоградусного кипения.

15 арий за один вечер! Полтора часа чистого пения, не считая оркестровых интерлюдий в исполнении постоянного партнера Чечилии, ансамбля I barocchisti под управлением тончайшего знатока барокко Диего Фазолиса… Так на моей памяти не выкладывался в концертах больше ни один вокалист. В этом — еще один урок, преподанный доктором Бартоли: урок фанатичной преданности музыке.

 

Сергей Бирюков

Просмотров: 9