Людвиг ван Бетховен. Соната для фортепиано № 28 ля-мажор

Соната № 28Сонату № 28 ля мажор Людвиг ван Бетховен создал в 1816 г., а опубликована она в 1817 г. Произведение открывает группу бетховенских сонат, которые музыковеды причисляют к поздним. В этот период творчества композитор сохраняет интерес к героике, однако прежнего революционного пафоса в его творениях уже нет – он сменяется стремлением к философскому осмыслению жизни, которое находит выражение, в частности, в обращении к форме фуги. Усиливается психологическое начало, лирические темы, проникающие даже в сонатное аллегро, утрачивают былую строгость с оттенком маршевости и приобретают большую гибкость и мягкость.

Ля-мажорную сонату композитор посвятил Доротее Эртман. Эта талантливая пианистка некоторое время обучалась у Бетховена и великолепно исполняла его сонаты. Композитор восхищался ее музыкальным мастерством, именовал «Доротеей-Цецилией», сравнивая с христианской святой, считающейся покровительницей музыкального искусства.

Современники благосклонно приняли Сонату № 28, однако в последующие годы она получала различные, зачастую диаметрально противоположные отзывы. Например, Вильгельм Ленц, посвятивший творчеству Бетховена капитальное исследование, усматривал в произведении и достоинства, и поводы для весьма резких критических оценок. Александр Николаевич Серов ценил сонату очень высоко и даже иронизировал по поводу замечаний Ленца. В противоположность Серову, Лев Николаевич Толстой весьма неодобрительно высказывался о поздних сонатах Бетховена вообще и об этом произведении в частности. Ромен Роллан видел в этой сонате «отказ от роли трибуна», воплощение мечты о счастье и покое, обращение только к себе самому.

В этой сонате Бетховен вновь использует четырехчастный цикл. Как свидетельствовал секретарь композитора Антон Шиндлер, каждой из частей автор предпослал программные определения (впрочем, они не были зафиксированы самим композитором). Первая из частей сонаты, по словам Бетховена, выражает «мечтательные чувства», вторая являет собою призыв к действию, третья – «возвращение мечтательных чувств», а заключительная воплощает «действие». Автор считал свое творение «трудноисполнимым», но «богатым поэзией».

Обозначения темпа и характера в этой сонате композитор дает и на итальянском языке, и на немецком. Части первой – Allegretto, ma non troppo – предпослано немецкоязычное указание: «Etwas lebhaft und mit der innigsten Empfindung» («Довольно оживленно и с задушевнейшим чувством»). По-песенному ясная тема с элементами подголосочной полифонии действительно выглядит исключительно задушевной. Она сменяется другой темой, являющей собою диалог между интонациями мягкими и утвердительными. Подобное диалогическое строение темы часто встречается в бетховенских сонатах, но в данном случае оно не содержит зерна конфликтности. Экспозиция в целом тоже конфликтностью не отличается, в ней безраздельно властвуют лирические образы. Мелодическая линия широкого дыхания, кажущаяся «бесконечной», воплощает множество эмоциональных оттенков. Разработка открывается синкопами, на фоне которых в басу проводятся элементы первой – песенной – темы из экспозиции. Развитие «интонаций вздоха» приводит к появлению порывистых, страстных оборотов. Реприза начинается незаметно – первая тема в ней отсутствует, на первый план выступает вторая, постепенно «растворяющаяся» в спокойствии.

Часть вторая – Vivace alla marcia – определена Бетховеном как «Lebhaft. Marschmäßig» («Оживленно. Маршеобразно»). Если композитор намеревался воплотить здесь «призыв к действию», то обращение к маршу удивления не вызывает, но очертания этого марша кажутся «расплывчатыми». Это уводит от конкретного образа марша и подчеркивает его выразительное значение. Развитием той же идеи «призыва к действию» становится фугато в среднем разделе.

Третью часть – Adagio, ma non troppo, con affetto – Бетховен требовал исполнять «Langsam und sehnsuchtsvoll» («Медленно и тоскливо»). Это не развернутая медленная часть, а краткая лирическая интермедия, предваряющая собою финал. Бетховен тогда был очень увлечен творчеством Иоганна Себастьяна Баха, и влияние этого композитора можно усмотреть в третьей части, в ее сосредоточенной суровости, которой противопоставляется ми-мажорная каденция. За нею следует возвращение песенной темы из первой части – в этом можно видеть предвестие принципа монотематизма, который получит развитие у романтиков.

Финал – Allegro – снабжен указанием «Geschwind, doch nicht zu sehr, und mit Entschlossenheit» («Быстро, однако не слишком, и с решительностью»). Четвертая часть исполнена задора и юмора, она выглядит яркой сценой народного веселья. Здесь и «приплясывающие» ритмы, и интонации шарманки. Фуга в разработке выглядит как гомон веселой толпы (Ромен Роллан увидел здесь толкающихся деревенских детей). Основные темы экспозиции повторяются в постепенно затихающей репризе, в коде вновь возникает своеобразный «спор», но ненадолго. Четвертая часть в ее жанровости выглядит исключительно оптимистичной.

Многие черты Сонаты № 28 – протяженность мелодий, преобладание лирического начала, углубленный психологизм – предвосхищают музыкальный романтизм.

 

Музыкальные Сезоны

 

Все права защищены. Копирование зарпещено

Просмотров: 16