Людвиг ван Бетховен. Соната № 24 фа-диез мажор

Сонату № 24 фа-диез мажор Людвиг ван Бетховен завершил в 1809 г., а опубликована она была в 1810. Годы, разделяющие «Аппассионату» и эту сонату, оказались исключительно плодотворными. Бетховен создал за это время симфонии № 4, № 5, а также № 6 «Пасторальную», трио, концерты – скрипичный и Четвертый фортепианный, квартеты, но фортепианных сонат в это время он не создавал. Соната № 24 знаменует собою начало нового этапа в творчестве композитора, который неизбежно должен был последовать за «Аппассионатой»: она была той высшей точкой «кипения страстей», которой по определению нельзя достичь дважды. Теперь в бетховенских сонатах все чаще возникают образы созерцательные, проявляется сосредоточено-философское восприятие жизни.

Бетховен посвятил это произведение графине Терезе Брунсвик. С этой женщиной – одной из возможных адресатов загадочного неотправленного письма, предназначавшегося «Бессмертной возлюбленной» – композитора связывала глубочайшая привязанность, сочетавшая в себе черты любви и дружбы. Знакомство их состоялось в 1799 г., когда композитор начал давать уроки Терезе и ее младшей сестре Жозефине. Тереза была исключительно одаренным музыкантом: игре на инструменте она обучалась с трехлетнего возраста, а в шесть лет впервые выступила с оркестром. Для сонат Бетховена она стала со временем одной из лучших исполнительниц. Она с успехом демонстрировала свое исполнительское искусство в аристократических салонах, некоторое время управляла оркестром, мечтала о возвышенном предназначении, более значительном, чем успех в качестве дилетантки.

Однако не только исполнительский талант привлек композитора в этой замечательной женщине – она обладала незаурядным умом, сильной волей, пылкой фантазией. Не сразу оценил Бетховен достоинства Терезы – гораздо большее внимание он уделял ее кузине Джульетте Гвиччарди, потом был влюблен в Жозефину Брунсвик – но настал момент, когда Бетховен ответил взаимностью Терезе, давно испытывавшей склонность к нему, и в мае 1806 г. она уже согласилась выйти замуж за композитора – правда, единственным родственником невесты, чьим согласием заручились влюбленные, был ее брат Франц. Что помешало счастью этих двоих? Возможно, противодействие родственников-аристократов, а может, сложный характер самого Бетховена – но, так или иначе, брак не состоялся, ни Бетховен, ни Тереза в будущем так и не создали семей с другими людьми (хотя Тереза мечтала об этом), но память об этой любви сохранили на всю жизнь. Композитор хранил портрет этой женщины с дарственной надписью «Редкостному гению, великому художнику, прекрасному человеку». Воплощением этой не сложившейся, не имевшей будущего – но такой возвышенной любви стала Соната № 24.

Большой популярностью это произведение не пользуется – но самому Бетховену оно было очень дорого (он даже сетовал, что Четырнадцатая соната более известна – ведь Соната № 24, по мнению автора, ее превосходила). По-разному оценивали его музыковеды. По мнению Вильгельма Ленца, столь малосодержательная и незначительная соната недостойна гениальности композитора. Несравненно более благосклонно высказывался о ней Борис Асафьев, отмечавший «ясность и лаконичность», «художественное благородство и утонченную отделку» тем, особую интимность и нежность. Возможно, именно с лаконичностью и интимностью связан не вполне обычный – двухчастный – цикл сонаты. Части ее невелики по масштабу и воплощают два противоположных образа.

Часть первая – Adagio cantabile. Allegro ma non troppo – написана в форме сонатного аллегро, но в более сдержанном темпе, чем обычно. Некоторые черты формы заставляют говорить о возвращении к прошлому – к таким образцам, как ранние сонаты самого Бетховена, или даже к традициям Йозефа Гайдна – но в интонационном строе первой части никакого «шага назад» усмотреть нельзя. Здесь есть обычные для Бетховена регистровые контрасты и выразительные паузы, но очертания мелодических линий исключительно пластичны. Особую задушевность придает им опора на квинтовый, а также на терцовый тон. Здесь нет ярких тематических контрастов, тем более – конфликтности, все подчинено раскрытию единого образа. Границы тематических групп смягчены – они словно «перетекают» друг в друга, что тоже подчеркивает нежность образа. Есть здесь и «задумчивая» хоральность, и таинственный шелест мелких длительностей. Можно предположить, что композитор отразил мечтательность и серьезность, самоуглубленность любимой женщины.

Иная сторона облика возлюбленной Бетховена раскрывается во второй части – Allegro vivace: все здесь исполнено женственной грации. Может быть, композитор представляет здесь светскую даму – прекрасно танцующую, блистающую на балах? К такому пониманию располагает кокетливая танцевальность тем. Но это не бытовой, а опоэтизированный танец. Проникает в него и волевое начало в лице пунктирного ритма, появляющегося незадолго до завершения, чтобы вскоре смениться непринужденно «взлетающим» квинтольным пассажем.

Любовь к Терезе Брунсвик, не подарив личного счастья Бетховену, подарила миру одну из самых изящных его сонат.

 

Музыкальные Сезоны

 

Все права защищены. Копирование запрещено

Просмотров: 79