Бельканто сопрано и баритона. Концерт Кристины Мхитарян и Игоря Головатенко

Сольные и ансамблевые концерты солистов оперы Большого театра в Бетховенском зале – уже традиция. Но нечасто можно услышать в один вечер сопрано и баритона. Причём программа «Арии и дуэты из опер эпохи бельканто» была выстроена Игорем Головатенко и Кристиной Мхитарян словно с двойным прицелом: познакомить слушателей с редкими и совсем раритетными произведениями и заодно продемонстрировать свои достижения в романтическом оперном репертуаре XIX века, обкатанные на европейских сценах.

Концерт Кристины Мхитарян и Игоря Головатенко

Вдохновителем, партнёром и «оркестром» выступил итальянский пианист-концертмейстер, постоянно сотрудничающий с Большим театром, Джулио Дзаппа. Его стилистически безупречное сопровождение превосходило рамки обычного аккомпанемента. Оригинальное туше, несколько суховатое, с минимальной педалью, стремящееся передать скорее оркестровые краски, а не фортепианные тонкости, и максимальная поддержка вокалистов – чувствовалось, что петь с маэстро Дзаппа обоим певцам легко и комфортно.

Начну, как водится, с нашей Прекрасной Дамы, тем более, для Кристины Мхитарян это куртуазное определение подходит полностью. Её подвижное, с крепкими верхами сопрано радует слух сочной мягкостью, а стройная фигура в элегантных нарядах (в белом – в начале концерта и позже – в тёмно-синем) и манящее прелестью лицо – подарок для ценителей женской красоты.

Концерт Кристины Мхитарян и Игоря ГоловатенкоДве арии Беллини исполнила Кристина в первом отделении. Каватина Амины из «Сомнамбулы», чью партию она недавно исполнила на Новой сцене Большого театра, при всём очаровании прозвучала как акустическая «пристрелка» к залу. А вот Джульетта из «Монтекки и Капулетти» показалась настоящей ожившей героиней: это была не только мастерски спетая трудная ария, но выстраданный образ. Серию спектаклей этой оперы Беллини Кристина Мхитарян только что с успехом провела в Operahuset, национальном оперном театре Норвегии.

Многократно приходилось наблюдать, как «расцветают» тембром, согреваясь в процессе музицирования, струнные инструменты. И тем более понятно, отчего оба наших солиста ярче выступили во втором отделении. Человеческий голос – самый чуткий и физиологично настраиваемый инструмент.

Так, пока не петая Кристиной целиком «Лючия ди Ламмермур», её знаменитая каватина Regnava nel silenzio, стала сопрановой вокальной кульминацией вечера. И, наконец, сцена прощания Манон с бедной студенческой жизнью, символ которой – маленький столик: “Adieu, notre petit table…” Это у Мхитарян получилось настолько органично, по-французски изящно, что простилось странноватое причисление Жюля Массне к стилю бельканто. Зато есть теперь повод мечтать о новой Манон Массне!

Концерт Кристины Мхитарян и Игоря ГоловатенкоИгорь Головатенко, в отличие от партнёрши, начал выступление не с репертуарной в Большом театре партии, а с открытия для большинства публики. Якопо Форони (1825–1858), итальянский композитор и дирижёр, карбонарий, после разгрома Миланского восстания скрывался от австрийской полиции в Швеции, где успешно делал карьеру в качестве директора Стокгольмской оперы вплоть до своей кончины. Отсюда название его оперы – «Кристина, королева Швеции». Ария Карла Густава в интерпретации Игоря Головатенко удивила прежде всего качеством музыкального материала. Благородство кантилены, динамизм быстрой части не уступает раннему Верди периода «галерных лет».  Убедительности образу добавило то, что Головатенко пел эту забытую оперу целиком в 2013 г. на Уэксфордском оперном фестивале.

И так же впета и отделана полностью (это всегда заметно, когда перед нами не просто певец, но талантливый актёр) следующая роль – проконсул Северо из оперы Доницетти «Полиевкт». Эту партию Головатенко исполнял в 2015 на Глайндборнском фестивале.

Из «эскизов на будущее» у баритона состояло начало второго отделения. Доницетти, каватина Графа ди Верджи из оперы «Джемма ди Верджи». Плодовитый Доницетти, прожив всего пятьдесят лет, оставил после себя аж семьдесят четыре оперы (для сравнения, великий старец Верди, почивший на восемьдесят восьмом году жизни, подарил миру двадцать шесть опер). Время от времени, устав от повторений «Лючии», «Любовного напитка» или «Фаворитки» с «Доном Паскуале», театральные менеджеры начинают доставать из закромов Доницетти нечто «новенькое». И коли так успешно прошёл в Глайндборне «Полиеквт», повествующий о христианских мучениках времён античного Рима, то завязка «Джеммы ди Верджи» ещё актуальней: Граф ди Верджи развёлся с женой по причине её бесплодия и привёз в замок новую невесту. И так красиво поёт этот Граф! И как-то мягче, естественней, чем в начале концерта, слышится слишком мощный для Бетховенского зала голос Игоря Головатенко.

Его самым лучшим сольным номером стала, на мой взгляд, ария Ги де Монфора из «Сицилийской вечерни» Верди. Может, это личное пристрастие к малоизвестному у нас опусу позднего зрелого Верди, но получился эталонный благородный отец и тиран в одном лице, наместник Анжуйской династии в покорённой Сицилии, персонаж из 1282 года – настоящий рыцарь с чеканным профилем и породистой посадкой головы, льющий кантабиле про вновь обретённого сына на родном герою французском языке (Игорь Головатенко уже пел обе авторские версии «Сицилийской вечерни» – итальянскую и французскую).

Украшение вечера – дуэты. Когда встречаются на сцене сопрано и тенор – это, как правило, любовь, иногда ревность. Дуэт сопрано и баритона – всегда интрига. Согласное воркование здесь скорее исключение, чаще – выяснение отношений, все оттенки ревности, противостояние. Женский и мужской голос прекрасно сливаются в девяноста девяти случаях из ста, просто по теории «инь и ян». Но сопрано и баритон (не тенор!) – ещё интересней, через диапазон, как скрипка с виолончелью или альт с контрабасом.

Концерт Кристины Мхитарян и Игоря ГоловатенкоПервое отделение завершал дуэт Паолины и Северо из «Полиевкта» Доницетти. Объяснение когда-то влюблённых, но после разлучённых: ей сказали, что он погиб, она вышла замуж за другого (Полиевкта) и теперь «другому отдана и буду век ему верна». Кристина Мхитарян не только вокально, но и в плане драматургии не уступала Игорю Головатенко, хотя для неё партия Паолины пока в новинку.

«Лючия ди Ламмермур» – абсолютный шедевр Доницетти, дуэт Генриха и Лючии, сурового брата и нежной сестры, влюблённой не в того парня, прозвучал у певцов динамично, впето, актёрски убедительно, несмотря на пока лишь концертное прикосновение к опере.

В завершение вечера – французская версия бессмертного Шекспира Амбруаза Тома: дуэт Гамлета и Офелии из оперы «Гамлет». Как раз любовная, весенней свежести полная музыка, но, зная сюжет, понятно, почему Гамлет отдан баритону. Эту сложнейшую партию Игорь Головатенко исполнил в прошлом сезоне в Концертном зале им. Чайковского. Это было попадание в десятку! Концертная версия просит продолжения в полноценном спектакле. И как ни хороша была та Офелия, меднокудрая Лора Клейкомб, Кристина Мхитарян может интерпретировать эту роль иначе, но ничуть не хуже.

Ах, если бы репертуарная политика Большого театра строилась по такому принципу: есть в труппе первоклассный певец и актёр на такую-то роль из классического наследия, желательно из не самого «хитового» десятка названий – давайте поставим спектакль на него (на неё), пока артисты в самом расцвете, полны сил и желания творить здесь и сейчас. Сколько событийных, а не проходных постановок нам бы это сулило!

Мечты, мечты… Музыка навеяла…

 

Фото Павла Рычкова

Просмотров: 150