Американский балетный театр приглашает

Похоже, Ратманского, которого долгое время считали просто очень хорошим хореографом, теперь с полным правом можно назвать выдающимся. 

 

Жар-птица

Misty Copeland в балете Алексея Ратманского Жар-птица. Весенний Гала 2016. Американский театр балета. Метрополитен-опера

Новый балет Алексея Ратманского «Serenade after Plato’s Symposium», – самая оригинальная работа, которую создал этот разноплановый хореограф. С 2009 года Ратманский постоянно работает с Американским балетным театром (АБТ). После премьеры балета на гала-концерте в Метрополитен Опера, который состоялся 16 мая этого года, АБТ, подчеркивая свое непосредственное отношение к работе Ратманского, завершил гала-концерт его балетом «Жар-птица» (впервые после премьеры в 2012 году), с Мисти Коупленд в главной роли.

Коупленд и другие артисты исполнили свои партии на самом высшем уровне! «Жар-птица», увлекательная, полная напряжения сказка, стала гораздо лучше, чем раньше (премьеру танцевала Наталья Осипова). По многим причинам, это был самый значимый гала Балетного театра за последние годы. Похоже, Ратманского, которого долгое время считали просто очень хорошим хореографом, теперь с полным правом можно назвать выдающимся.

Балет «Serenade after Plato’s Symposium», поставленный на музыку одноименного скрипичного концерта Леонарда Бернстайна (1954), интригует своей многоплановостью. Индивидуальность каждого из семи танцовщиков раскрывается при помощи изысканного языка классицизма (на премьере, 16 мая, танцевали Марсело Гомес, Герман Корнехо, Келвин Ройал III, Джеймс Уайтсайд, Даниил Симкин, Блейн Ховен и Гейб Стоун Шейер). Этот балет удивительно музыкален; вы слушаете вдохновенное пение скрипки в руках Бенджамина Боумена – и воспринимаете музыку гораздо лучше, потому что при этом вы видите танец. В то же время «Symposium» Ратманского пробуждает желание пуститься в разговоры и споры, проникнуться духом товарищества, словно присутствуя в Афинах времен Сократа на вечере философских бесед, где мужчины ораторствовали и голосовали.

В диалоге Платона «Symposium» семь известных афинян обсуждают природу любви, чувственного влечения – «эроса». В балете Ратманского эти философские дебаты показаны с большим уважением: мы видим, как семь совершенно разных персонажей обсуждают (поначалу в высшей степени культурно) разные формы бытия и разные виды человеческой энергии. Они уживаются вместе и хитроумно помогают друг другу. Слово «симпозиум» написано на греческом языке на полотне, висящем над сценой, словно заголовок. А одну из частей балета можно было бы назвать «Агон», что значит «диспут»: в ней мы видим начало ссоры, нарастание напряжения между участниками дискуссии.

В одной трогательной любовно-героической интерлюдии появляется женщина (Девон Тьюшер); другие философы оставляют ее наедине с Марсело Гомесом. Она появляется снова в заключительной сцене – и все мужчины тянутся к ней… Скорее всего, она символизирует любовь; ее дуэт с Гомесом, сочетающий возвышенность и интимность, занимает особенное место в этом спектакле.

 

жар-птица

Слева направо, Blaine Hoven, Calvin Royal III and Gabe Stone Shayer в мировой премьере Алексея Ратманского “Serenade After Plato’s Symposium,” Весенней Гала 2016. Американский театр балета. Метрополитен опера

 

И все же истинная суть этого произведения заключается в общении семи мужчин. Ни один хореограф со времен балета «Nearly Ninety» Мерса Каннингема (2009 г.) не показал разнообразие человеческих типов так, как это сделал Ратманский в своем спектакле. Партнерство мужчин в его балете лишено эротического подтекста; их взаимная привязанность и готовность оказать друг другу поддержку очевидны. Как воплощение философских бесед Сократа в танце, «Серенаду по Symposium Платона» можно сразу поставить в один ряд с такими произведениями Каннингема, как «Septet» (главная тема которого, по его словам, –  Эрос) и «Second Hand» (в котором, как однажды признался композитор Джон Кейдж, рассказывается о смерти Сократа), а также с «Socrates» Марка Морриса.

Новый балет Ратманского значительно расширяет суть балетного театра (и если бы благодаря художнику по свету Брэду Филдсу прожектора не светили прямо в глаза зрителям, он смотрелся бы в десять раз лучше). И хотя я люблю костюмы Жерома Каплана, всегда отличающиеся изысканностью, один из них (для Ройала) немного сковывал движения танцовщика. Даже самые известные из этих восьми артистов – Марсело Гомес и Герман Корнехо – продемонстрировали такой масштаб, какого мы раньше не видели. Ройал, Симкин, Уайтсайд и Ховен танцевали как никогда великолепно. И благородная Тьюшер, и веселый Шейер помогли сделать этот балет торжеством многообразия человеческих характеров.

Балет «Жар-птица» и раньше был превосходен, а теперь стал еще лучше. Саймон Пастух изменил сценографию, что само по себе добавило театральности. То, что раньше вызывало неприятие, теперь не кажется таким уж неудачным – хотя я все еще хочу, чтобы девушки в спектакле не превращались в одинаковых блондинок арийского типа. Длинный падекатр Жар-птицы (Коупленд), Ивана (Гомес), Царевны (Стелла Абрера) и Кощея (Кори Стернс) все больше и больше нагнетает тревожную атмосферу. Ратманский отклоняется, порой очень существенно, от сюжета, к которому Игорь Стравинский написал музыку в 1910 году. И пусть кое в чем балет теряет (волшебный аккорд в конце дуэта Жар-птицы и Ивана практически незаметен), несмотря на это сейчас он действительно завораживает.

Также в гала-концерте были исполнены фрагменты балетов Фредерика Аштона «Сильвия» и «Тщетная предосторожность», «Спящей красавицы» Мариуса Петипа в редакции Алексея Ратманского (которая будет закрывать восьминедельный сезон компании) и «Реквиема» Кеннета Макмиллана.

Балет «Реквием» был поставлен на музыку Форе в 1976 году. Для соло Pie Jesu («Иисусе Милосердный») Макмиллан создал хореографию, вдохновляясь фотографиями своей маленькой дочки Шарлотты. Этот печальный этюд, застенчиво-сентиментальный, на концерте исполнила Алессандра Ферри, которая вернулась на сцену Метрополитен спустя девять лет после завершения карьеры в АБТ. Ее танец все так же трогателен и наивен, а восхитительные изгибы ее тонких стоп кажутся еще более поразительными, чем когда-либо.

Отрывки из балетов «Сильвия», «Спящая красавица» и «Тщетная предосторожность» – наиболее выигрышные номера для ведущих танцовщиков: Марии Кочетковой, Хи Сео, Вероники Парт, Кори Стернса, Изабеллы Бойлстон и Джеффри Сирио. Тем не менее, их прекрасное исполнение доказывает, что в 2016 году АБТ представляет собой очень крепкую, высокопрофессиональную труппу. Восемь охотниц в балете «Сильвия» были исключительно органичны; их ликующий, энергичный танец стал мощным стартом гала-концерта.

Все три дирижера АБТ – Дэвид Ламарш, Чарльз Баркер и Ормсби Вилкинс – в этот вечер выдали все, на что они способны. Я не знаю другого балетного дирижера сегодня, кто бы так чувствовал родство с музыкой какого-либо композитора, как Ламарш с Лео Делибом – это нам показал танец из «Сильвии». Можно закрыть глаза и получать  удовольствие от музыки, но хореография Аштона помогает воспринимать музыку еще лучше.

Текст: Аластер Маколей, Нью-Йорк Таймс

Перевод Валентины Таратуты

Фото: Andrea Mohin/The New York Times

 

Просмотров: 50